KTBS0018: Ghost Reflection & Адам Т — Нуминозный сон

Мы все спим. Мы спим третью часть жизни.

Мы не помним себя, когда спим. Что-то помнит нас, и поэтому мы не исчезаем в ночи вместе с миром, рожденным в нашем отпущенном от тягот дневных уме. Мы считаем, что пробудились утром, считаем, что мы понимаем, хоть в общих чертах, куда крутятся шестерни нашего мира людей. Мы читаем в расшитых мудростью книгах, что жизнь это сон, и киваем в ответ, и нам кажется, будто бы наши глаза открыты.

Путь к себе, к заповедным чертогам сокрытого, берет корни во снах. Когда ты входишь в роль Просперо, Мы сотканы из вещества того же, что и наши сны. И сном окружена вся наша маленькая жизнь, когда ты изучаешь материю грез и охотишься на нее с рвением и дисциплиной воина, когда ты слагаешь карту своих фантазий и даешь имена всем актерам и съемочной группе Фильма — тогда сон начинает слезать с костей и вытекать из глаз. Ты уже больше не персонаж и не щепка — твои сны меняются, и все чаще ты знаешь, когда ты спишь. Чувства из самых глубин ночных бездн все дольше пронзают тебя уже в мире людей, и ты видишь на их лицах маски существ из своих путешествий, а мир начинает с тобой говорить. Иногда во снах ты слышишь звук, точней ЗВУК, будто шум многих вод или взрыв в небесах.

Так однажды ты встретишь во сне себя, и в тот же миг опознаешь — по боли объятий змеи, обвивающейся вокруг сердца. Страх и трепет и радость, восторг и ужас — когда ты вспомнишь, все чувства вспорхнут и вспыхнут, закрутятся вокруг тебя огненной рамой, и ты, как предельно прозрачное зеркало, взглянешь взором сновиденным в лик тому, кто посмотрелся однажды в тебя, тому, кто никогда не отводит глаз.

Ты протянешь изнутри своего мира-зеркала руку навстречу другой, настоящей руке, и проснешься с криком. И будет рассвет, и сияние первых лучей, что скользят по постели твоей, будет очень знакомо и близко. Теперь ты нашел во сне то, что забыл. Теперь ты знаешь, как найти: ведь закон сна так похож на законы людского мира.

Принеси то, что ты нашел в мир людей. Покажи им.

Как сделали это мы.

Ворон — птица. Умереть может только тот, кто вправду жил. Мы растём из своих снов, как стебли тянутся из перегноя.

Мороженый лес распечатан. Мечутся, непонятно и гадливо извиваясь, серебряные стволы. Маячат цвета, будоражит сверхновый яд — снег, чужеродное знание.

Подземная библиотека. Грот пронизан свечением — лучатся щели породы, замочные скважины в утро. Фигура стоит у дальнего стеллажа, пальцы с яркими выпуклыми зрачками на кончиках, не касаясь, блуждают у поверхности чистой страницы. На ней ржавчиной и тенями зачинаются буквы.

Камера сна даёт обморочный кульбит, а потом ты видишь пальцы, что тянутся к твоему лицу. И они уже не исчезают, моргай сколько сможешь. Теперь твои кости — закладка с надписанным именем.